Титульный спонсор
Новости клуба
9 марта 2017

А.ТКАЧЕВ: «МЫ НЕ ИЩЕМ ЛЕГКИХ ПУТЕЙ»


В нашем очередном лонгриде блокирующий Александр Ткачев рассказывает о себе и своей семье, попытках стать доигровщиком, сложном пути «Динамо-ЛО» и необычном хобби.

– Мы называем твою подачу «самонаводящимся планером». Как долго ты шел к подобному исполнению и шел ли вообще, может она сама по себе такая выходит?

– Очень долго шел, методом проб и ошибок. Не всегда она получается, реально сама наводится, когда этого хочет (улыбается).

– Иногда целишься в одного, а летит в другого?

– Не поверишь, так очень часто и получается, но эффект от этого не меньший. Ну, на то он и планер.

– Кто тебе ставил технику такой подачи?

– Все азы и тонкости подброса и удара до сих пор подсказывают – разные тренеры в разное время. Шероховатостей у меня навалом, до идеала очень далеко, как и до стабильности.

– Отдельно тренируешь?

– Конечно.

– А силовая подача есть?

– Раньше была, сейчас сконцентрировался на планере. Силовая – это не мое. Очень сильный разброс попаданий был, когда пытался подавать в прыжке, от подачи навылет до судьи на вышке.

– Серьезно?

– Да, был случай такой, еще в Новосибирске играл. Арбитр, к счастью, оказался с хорошей реакцией и успел увернуться. Но я не специально, так получилось, честное слово.

– Видимо, силовая тоже была самонаводящейся…

– Похоже на то (смеется).

– Саша, откуда ты родом?

– Сейчас город называется Новоуральск, раньше носил название Свердловск-44. Закрытый секретный город, где практически все население работает на заводе по обогащению урана при Уральском электрохимическом комбинате.

– То есть родители твои отношения к спорту не имеют?

– В студенчестве мама играла в баскетбол. Бабушки и дедушки маленькие, а родители и дяти с тетями очень высокие, кстати. Папа рассказывал, что занимался прыжками в высоту в молодости, когда был еще не в теле (улыбается). А вообще родители у меня с высшим образованием, жутко умные, что ни спроси – все знают. А я волейболист (хохочет). Еще у меня есть младшая сестренка – она тоже занималась волейболом, даже звали в «Уралочку», но она выбрала учебу. Сейчас сестра заканчивает свое обучение, у нее будет редкая профессия – экономист (смеется). Вот кстати, все старшее поколение нашей большой семьи занималось баскетболом, а молодые – волейболом. Также и у супруги: папа был достаточно известным баскетболистом, а она играет в волейбол. Дашин отец сейчас организовал в Нижнем Новгороде любительскую баскетбольную лигу.

– Почему ты выбрал волейбол?

– С тренером встретился на улице, когда я учился во втором классе. Мы играли в футбол, кажется, рядом с качелями, на которых качал маленькую девочку какой-то дяденька. Он смотрел на наши футбольные подвиги, а потом начал задавать вопросы.

– «Мальчик-мальчик, а сколько тебе лет»?

– Да, именно так все и было (улыбается). Мальчик-мальчик, сколько тебе лет? А в каком классе ты учишься? А в какой школе? Он удивился, узнав, что только во втором классе, потому что я уже тогда был высоким пацаном. Рассказал, что он тренер в волейбольной секции при Новоуральском Дворце спорта и пригласил прийти на тренировку. «Приходи, попробуй, вдруг понравится?» - сказал он. Зовут его Негрун Алексей Николаевич, и именно у него я и начал заниматься волейболом.

– Никогда не хотелось уйти, когда что-то не получалось?

– В детском возрасте нет – тренировки были самыми разнообразными, постоянные турниры, выезды, сборы. У нас было полное взаимопонимание друг с другом в команде, на самом деле, мы были настоящей бандой.

– Хулиганили?

– Не без этого, если честно, но все было в рамках приличий! (смеется). Молодость на то и дана, разве не так?! Возвращаясь к твоему вопросу, в дальнейшем порой возникали моменты, когда хотелось уйти, но всякий раз переступал через себя и продолжал. И не жалею, что до сих пор занимаюсь любимым делом, получаю от этого удовольствие, особенно когда выигрываем (улыбается). Волейбол – очень интересный вид спорта, интенсивный, здесь нужно много думать, здесь не все зависит от тебя, тем он и крут.

– Как ты попал в молодежку Новосибирска?

– Выступал за сборную города, и наша команда выиграла чемпионат области. После этого мы поехали на зональные соревнования, где продули всем. Но так как были команды, претендующие на места выше, меня и еще одного парня позвали уже на общероссийские соревнования, выступать за другие коллективы. Даже два приглашения было – сыграть за Сургут и за Чусовой Пермской области. Мы выбрали уральский город Чусовой.

– Уральский патриотизм?

– Он самый. Играли в Магнитогорске, неожиданно всех обыграли, даже хозяев – фаворитов турнира. Обыграли и Сургут, за который играл Игорь Кобзарь. Поехали на Россию, заняли второе место, а победил Белгород. Там я получил два предложения – из Нижневартовска и Екатеринбурга. Месяц пробыл в Екатеринбурге, о той школе, конечно, многое слышал и в итоге поехал в Нижневартовск. Потренировался, все понравилось, поговорили с директором, и я дал предварительное согласие. Чуть позже позвонили из Новосибирска. Мы начали обсуждать это с родителями: дело в том, что моя мама родом из тех краев, а двоюродная старшая сестра там живет.

– Большая дружная семья, где все между собой постоянно общаются.

– Да, мы поддерживаем отношения, постоянно встречаемся и общаемся. Семья же. И вот моя мама активно ратовала именно за то, чтобы я поехал именно в Новосибирск.

– А папа?

– Папа относился к моим занятиям спортом весьма скептически, настаивал на том, чтобы я учился. Скепсис его ушел, пожалуй, только когда я перешел в «Динамо-ЛО». Ну, в общем, мама убедила меня в том, что стоит попробовать Новосибирск. Приехали на просмотр к Андрею Борисовичу Кукушкину. Он предложил попробовать меня в доигровке.

– Внезапно.

– Вообще. Я не принимал никогда, но мне показалось это интересным. Плюс город большой, больше возможностей и мамины уговоры, конечно, тоже сыграли свою роль. Опыт в доигровке не удался, два года я бился над приемом, если не три. Меня учили принимать, перемещаться, поиграл на этой позиции в Высшей Лиге «Б». Но…неуспешно (улыбается). Бывали моменты, когда я с перепугу доводил связующему на «два плюса», но, поверь, это было случайно. В общем, это не мое.

– А работа в защите?

– Над защитой, черновой работой на задней линии я работаю и по сей день – это очень важный момент. Знаю по себе: когда команда играет хорошо в этом элементе, соперник зачастую надламывается именно потому, что бьет-бьет, а защитники все достают.

– Часто говорят, что раньше трава была зеленее, а волейболисты более универсальны. В частности, блокирующие сейчас зачастую скорее имитируют игру в защите, чем на самом деле пашут на задней линии. Что скажешь по этому поводу?

– Не знаю, не знаю. С нас, блокирующих, игру в защите никто не снимает, и мы обязаны отрабатывать в этом элементе. Никого не простят, ни игрока с ростом 201 см, ни с ростом 210. Да, десять твоих попыток упасть и достать могут быть неудачными, но на 11-й раз ты упадешь и достанешь. И, кто знает, быть может именно этот одиннадцатый раз будет решающим в данном матче!

– Какой элемент считаешь своим коронным?

– Наверное, нападение. А кайфую от блока. Всегда держать в голове всех нападающих, все комбинации, успеть, угадать… Когда попадают именно в твои руки, а ты все сделал так, как надо – привет, кайф (смеется)!

– Что больше всего запомнилось за пять лет в Новосибирске?

– Первая тренировка после летнего отпуска в 2009 году, и Кукушкин мне говорит: «А иди-ка ты первым темпом попрыгай». Как раз после всех моих экспериментов в доигровке это и было. А мы видим: мужик какой-то незнакомый сидит на трибуне, смотрит. Ну, сидит и пусть сидит, мы его не знаем. Пошел прыгать и атаковать – и так пробую, и сяк, и покруче, и от себя, и под себя. В общем, изо всех сил вспоминаю, как это было раньше, а руки-то помнят (улыбается). После тренировки в раздевалку спускаюсь, ребята отправляют к главному тренеру, говорят, звал. Захожу, Кукушкин говорит: «Знаешь, кто был на тренировке у нас?». «Не знаю». «Это новый тренер команды Суперлиги. Дэвид Ли еще в сборной, Воронков хочет тебя взять на сборы в Суперлигу. Готов?» «Готов, конечно». Вот, пожалуй, самый запоминающийся момент. Понял именно тогда, что все серьезно и надо работать в десять раз больше.

– Говорят, у Воронкова очень тяжелые тренировки. Это правда?

– Сборы были очень серьезными, это правда, а насчет тренировок такого говорить не буду. Выпадов вот было раз в десять больше, и упражнения очень интересные. Иногда тренировки вел итальянец Никола Джолито, тренер по ОФП. Именно этот человек научил меня приседать со штангой – до этого я делал это упражнение, оказывается, неправильно. Да и вообще, тренироваться с Суперлигой оказалось совсем другой работой, не той, которую я выполнял до этого. Многое понял и осознал тогда, когда увидел, как все убиваются и пашут. Уже нельзя было не убиваться и не пахать, а в молодежке, порой, позволял себе куда-то не побежать и где-то не упасть. Да и вообще то лето все было сплошным плюсом. В частности, работа с Сашей Бутько или Андреем Ащевым дала мне очень многое. Мы до сих пор общаемся и я рад тому, что поддерживаем отношения.

– Как возник вариант с резкой сменой прописки и переездом из Сибири в Ленинградскую область?

– Когда вышли в Высшую Лигу «А» и провели там сезон, руководство предложило поработать с агентом и найти мне команду с перспективой, раз в команду Суперлиги я не прохожу. Агент подобрал мне вариант с «Динамо-ЛО», и я согласился, о чем и по сей день не жалею. В первый же сезон мне посчастливилось поиграть с Ярославом Василенко, который дал мне колоссальный опыт. Тем более, он многое доверял мне на площадке, отчего у меня порой крылья за спиной вырастали. Мы его называли «Ярик – Золотые Ручки» (смеется). Я очень благодарен ему за то, что работа с ним помогла мне заиграть в основе. Было много косяков поначалу, конечно, Олег Владимирович очень нервничал, и сейчас я его хорошо понимаю… Косячил, правда, серьезно. Но наш тренер обладает в этом плане удивительным терпением, за что ему огромное спасибо.

– Ты был на площадке в момент оформления выхода в Суперлигу?

– Когда играли с «Изумрудом»? Когда летели 0:2 по партиям?

– Да.

– Был.

– Рассказывай.

– Помню момент, когда мы сравнялись – 2:2, и нам хватало этого для официального выхода.

– Вы же не стали дожидаться окончания матча, начали петь и плясать еще до тай-брейка?

– Да, мы танцевали на площадке, зрители недоумевали. Не все были в теме, и не понимали, почему игроки запрыгивают друг на друга, кто-то стоит на коленях, кто-то чуть ли не рыдает. Эмоции были невероятные – задачу решили, для которой так много работали и долго к этому шли.

– Ты тоже пел?

– Мне медведь на ухо наступил, и я берегу близких мне людей – не пою.

– Какие чувства были, когда ты стал полноценным творцом командного успеха?

– Да все как в тумане было. В голове билось только: «Мы это сделали, мы это сделали!!!».

– За лето улеглось?

– Летом было нервное состояние, если честно. Все-таки высший дивизион, элита, там «Зениты» всякие… И понимание того, что команда не посмотреть на людей в Суперлигу идет, а себя показывать и необходимо здесь закрепиться, поначалу немного сковывало. Поэтому было нервно.

– И что в итоге? Оказалось сложнее, чем ожидал?

– По-разному. Иногда думалось, что все так и нужно. Если брать, например, победу над «Локомотивом» на Кубке России. Тогда казалось, что мы можем горы свернуть! Иногда накатывало, думал: да как же так? Работаем на износ, стараемся, а ничего не получается. Что еще нужно сделать, как еще себя вывернуть наизнанку? После поражения в Краснодаре… и сказать-то нечего. Понимаем, что можем выиграть, должны выиграть – не шапкозакидательством занимаемся, стараемся, пашем, каждый всего себя отдает, а не выходит. Эмоциональное выгорание полное, не понимаешь, что происходит. Сидим молча, смотрим друг на друга. Тот же Сургут когда обыгрывали на зубах или в Вартовске после 0:2 – можем ведь. С тем же «Факелом» в Уренгое на равных боролись, Казани тоже заранее не проиграли, бились.

– Кстати о Казани. Как с твоей точки зрения оценишь то, что творилось на игре с «Зенитом» в Санкт-Петербурге?

– Ну, я видел толпу людей (улыбается), знаю, что кто-то на матч не попал. Но, понимаешь, мы думали только об игре в те моменты. На площадке о чем-то постороннем стараешься не думать и не замечать ничего лишнего. Хотя из квадрата, конечно, все видно.

– А откуда лучше игру смотреть?

– Для разбора лучше со стороны (улыбается), а интереснее от сетки, лучше быть непосредственным участником.

– Что скажешь по завершению сезона? Цель поставлена была попасть в плей-офф, но пока у нас не получается.

– Ситуация не окончательная, шансы у нас еще есть. Как говорится, мы не ищем легких путей – эту фразу я услышал, когда пришел в «Динамо-ЛО», в самый первый сезон. Ничего еще не ясно, у нас впереди игры с интересными соперниками. Почему бы нам не доказать, что крест на нас ставить не стоит? Когда отступать некуда, нужно идти только вперед.

– Напоследок отвлечемся от волейбола. У тебя необычное хобби, с интересом услышала сегодня историю, как ты участвовал в конкурсе на самый лучший тюнинг автомобиля и занял там призовое место.

– Да, было дело. «Nissan Juke» – мой первый автомобиль, и, когда я его приобрел, он был самым обычным «Жуком». То, что он такой маленький, компактный и немножко девчачий привело меня к мыслям, что этой машинке нужно что-то добавить. Ну, я и приступил к осуществлению задуманного. Что-то находил в интернете, что-то придумывал сам. Девчачий вид автомобиля ушел, он стал значительно агрессивнее выглядеть. Как-то в официальной группе «Ниссана» был конкурс «Ниссан Жук года» – и в номинации «Самый стильный» мы с моим «Жуком» заняли второе место. Первое отдали машине, тюнингованной еще и внутри, а мой только снаружи. Призы я пока не видел, до меня они еще не дошли – их подруга жены забирала. Да мне и не нужны они особенно, сам факт победы приятен.

– Когда мы ехали на интервью, ты сказал, что собираешься отдать машину своей жене Даше. «Жук» ожидает новый этап тюнинга?

– Даше как раз очень нравится внешний вид «Жука», ее все устраивает (улыбается). Поставлю для нее заднюю камеру и парк-троники, так будет безопаснее.

– Новую машину тюнинговать планируешь?

– Думаю, ограничимся покраской, светом и музыкой. Планирую автомобиль побольше, семейный. Да и мы с Дашей высокие ребята, надо о комфорте подумать. Но вообще, начав это дело, остановиться трудно – я про тюнинг. Полет фантазии безграничен, вижу машину, сразу начинаю думать, что и как в ней можно изменить.

– Задумка тебе на будущее, да?

– Да я уже фантазирую на эту тему. Но тут дело не только в стартовом капитале, сколько в невысоких пока шансах найти людей с прямыми руками, которые могут взяться за это дело. Когда я начинал переделку «Жука», даже в Питере было мало людей, которые занимались этим и что такое жидкая резина не знали. Но вообще пока моя главная страсть – волейбол, и почти все мои мысли только о нем (смеется).

Пресс-служба ВК «Динамо-ЛО»
(О.Быченкова)

© 2013–2017, Ассоциация «ВК Динамо-ЛО».
Все права защищены.